Рынок розничного кредитования: Еще не перегрев, но риски растут

Быстрый рост объема выдач розничных кредитов в последнее время стал предметом внимания, тем не менее, опасения перегрева в этом сегменте пока выглядят преувеличенными.

Во-первых, сильный рост розничного кредитования связан, в первую очередь, с ипотечным сегментом, на который приходится всего только 6% ВВП. Во-вторых, объем рынка неипотечных кредитов только недавно дорос до значений 2014 г., а соотношение неипотечного долга к средней зарплате составляет только 130%, что ниже уровня стран-аналогов и ниже 170%, зафиксированных в 2014 г. В-третьих, уровень розничных кредитов к депозитам – низкий (53%), чистая норма сбережений все еще превышает уровень 2014 г. в 7- 8%, и годовое обслуживание долга отнимает у населения не более, чем 5% их годового потребления. Тем не менее, ожидания ухудшения роста доходов в связи с завершением электорального цикла требуют осторожности в оценке устойчивости кредитного роста. Оптимальным темпом роста розничного кредитного портфеля выглядит уровень 17% г/г, который будет как раз достаточен, чтобы позволить населению обслуживать существующий долг.

Два факта — 780 млрд руб. розничных кредитов, выданных банками за сентябрь, и 10% доходов, которые население тратит на обслуживание долга — вызвали разговоры о рисках перегрева: Рост розничного кредитования вот уже несколько месяцев находится в центре внимания рынка по ряду причин. Во-первых, по данным Frank Research, в сентябре банки выдали 780 млрд руб. новых розничных кредитов, это исторический максимум, который ранее (в декабре 2013 г.) был зафиксирован на уровне 670 млрд руб. (см Рис. 1). Во-вторых, годовое обслуживание долга населением (проценты и основной долг) в России оценивается на уровне 10% доходов домохозяйств, что эквивалентно выплатам американских домохозяйств по их долгам при том, что объем их обязательств составляет примерно 80% ВВП, тогда как в России – всего 14% ВВП (см Рис. 2). Эти два наблюдения в сочетании с недавним ужесточением регулирования розничных кредитов, т.е. решением регулятора с сентября повысить коэффициенты риска по необеспеченным розничным кредитам, были интерпретированы инвесторами как свидетельства перегрева рынка розничных кредитов, но такой тезис требует рассмотрения большего количества индикаторов.

Несмотря на рост розничных кредитов на 22% г/г, неипотечные кредиты всего на 4% выше уровня 2014 г.: Первая причина, из-за которой мы сомневаемся в том, что риск перегрева настолько серьезен, насколько склонен считать рынок, это то, что динамика кредитного портфеля является более надежным показателем, чем данные по выдаче кредитов, и структура этого роста также имеет значение. Сейчас рынок кредитования растет на 22,1% г/г (см Рис. 3), и почти половина этого прироста (48% за 9М18) приходится на сегмент ипотечного кредитования (см Рис 4). При этом, объем рынка неипотечных кредитов только лишь на 4% превысил уровень 2014 г., тогда как ипотечный сегмент уже на 71% выше 2014 г. (см Рис. 5) и имеет потенциал для дальнейшего роста. Ипотечные кредиты сейчас составляют 6% ВВП России, и этот показатель все еще ниже, чем в странах- аналогах, тогда как неипотечные кредиты – 8% ВВП, что в большей степени сопоставимо с показателями других стран (см Рис. 6). Кроме того, в пользу возможного сохранения быстрых темпов роста кредитования говорит и тот факт, что в условиях санкций российские банки будут больше заинтересованы в выдаче розничных кредитов, чем корпоративных, так как этот сегмент в меньшей степени требует анализа санкционных рисков; таким образом, санкции косвенно создают условия в пользу дальнейшего роста предложения кредитных продуктов на рынке.

Розничные кредиты на душу населения все еще ниже максимума, в неипотечном сегменте этот показатель составляет 130% против 170% в 2013 году: Что касается вопроса дороговизны обслуживания долга в России, то он состоит из двух частей: во-первых, насколько надежен показатель выплат долга к доходам и, во-вторых, насколько динамика показателей свидетельствует о перегреве. Измерение обслуживания долга к доходам населения на макроуровне наталкивается на статистическую проблему; в предыдущие годы Россия фиксировала сильное несоответствие между динамикой зарплат и доходов. Рост доходов (который учитывает динамику неоффициальных платежей, эффект валютной переоценки, и. т.д.) остается слабым, и объем реальных располагаемых доходов населения на 9% ниже уровня 2014, тогда как реальные зарплаты выросли на 2% с 2014 г. (см Рис. 7). Так как динамика зарплат с большей вероятностью служит доказательством уровня дохода для банков и отражает платежеспособность клиента, мы считаем, что оценка долговой нагрузки к зарплатам – более адекватный индикатор. Имеет значение и тренд. Коэффициент розничных кредитов на душу населения к средней месячной зарплате остается ниже уровней 2014 г., однако он не очень далеко от максимума: 230% на октябрь 2018 г. против примерно 240% в 2014 г. (см Рис 8). Тем не менее, отношение неипотечных кредитов к средемесячной зарплате все еще находится на низком уровне и сейчас составляет всего 130% против 170% в 2013 г. (см Рис. 9). Этот уровень является низким и по глобальным меркам (см Рис 10), указывая на то, что рынок розничных кредитов трудно считать перегретым на данный момент.

Только у 8% существующих заемщиков на руках три и более кредита, а PTI для существующих заемщиков составляет лишь 24% против мирового критического уровня в 40-50%: Еще одна проблема заключается в том, что показатель “выплаты долга к доходам” на уровне 10%, который используется в макроанализе, судя по всему, не совсем релевантный индикатор для измерения долговой нагрузки, если уровень проникновения кредитов не является очень высоким: в данный момент только 47 млн россиян или примерно 30% населения имеют кредитную задолженность. По этой причине ЦБ намерен сосредоточиться на оценке долговой нагрузки через показатель отношения долговых выплат к доходам существующих заемщиков (payment-to-income, PTI). В данный момент в России нет единой базы данных в этой области и приходится опираться на оценки российских бюро кредитных историй, данные которых различаются. PTI оценивается на уровне 23,6%, по данным Национального Бюро Кредитных Историй (НБКИ); Объединенное Кредитное Бюро (ОКБ) оценивает PTI в 32% в 2017 г., цифры на этот год пока нет. Несмотря на расхождение уровней, оба бюро, тем не менее, указывают на то, что PTI снижается (см Рис. 11) и что он гораздо ниже 40- 50%, уровня, который считается критическим в развитых странах (уровень в 43% часто используется международными банками). Помимо PTI, еще один возможный индикатор для оценки размера долговой нагрузки – это количество заемщиков с тремя и более кредитами. По данным НБКИ, сейчас только 8,1% заемщиков имеют на руках три и более кредитов против 12-13% в 2013-2014 гг. (см Рис 12). Это указывает на то, что кредитные риски находятся под контролем.
Динамика доходов является фактором риска, так как предвыборный период завершен: Перегрев рынка, тем не менее, может возникнуть не только из-за накопления избыточной долговой нагрузки, но может стать результатом ошибки в прогнозах роста доходов населения, которые потом не оправдываются. В России сейчас очень низкий уровень безработицы – ниже 5%, и количество рабочей силы неизменно с 2008 г. на уровне 75 млн (не включая Крым). Эти факторы обеспечивают продолжающийся рост зарплат в России. Тем не менее, темпы роста зарплат замедлятся в ближайшем будущем, так как предвыборный период в России завершен. Выборы были драйвером роста зарплат в этом году – госсектор продемонстировал номинальный рост зарплат на 16% г/г за 9М18, опередив средний рост зарплат в экономике в 11% г/г (см Рис 13). Сейчас вклад электорального фактора исчерпывается – как и в 2011-13 гг. реальные зарплаты росли на 10% г/г в месяц накануне выборов, однако этот скачок в росте был более кратковременным в 2018 г., и замедление роста зарплат уже начало происходить (см Рис 14). Снижается и спрос на трудовые ресурсы. Во-первых, с начала 2018 г. темпы создания новых рабочих мест были ниже, чем в 2012 г. За период с начала 2017 до сентября 2018 г. количество вакансий выросло на 16%, при этом в предыдущий электоральный цикл рост за аналогичный период вакансий достигал 22% (см Рис 15). Во-вторых, в период электорального цикла 2012 г. рабочие места создавались по всей экономике, тогда как в 2018 г. рост занятости, главным образом, был связан с секторами сельского хозяйства и строительства (см Рис 16). Ожидаемое замедление роста зарплат и возможная слабость спроса на рынке труда – главные факторы риска для устойчивости роста розничных кредитов в ближайшие годы.

Отношение розничных кредитов к депозитам составляет 53%, норма чистых сбережений – 10%, норма валовых сбережений также остается высокой: Вопрос перегрева рынка розничного кредитования может также быть проанализирован с точки зрения более широкой финансовой позиции населения, т.е. с учетом сбережений домохозяйств. Первая опция – это посмотреть на отношение розничных кредитов к розничным депозитам: этот индикатор начал восстанавливаться только со 2 полугодия 2017 г. и все еще находится на уровне 53%, тогда как в 2014 г. достигал 64% (см Рис 17). Даже при нашем сценарии роста розничных кредитов на 22% г/г и роста депозитов на 8% г/г в 2018, этот коэффициент останется 53% до конца года. Вторая опция – это посмотреть на чистую норму сбережений, то есть на норму сбережений, скорректированную на кредитную активность. Быстрое восстановление розничных кредитов в данный момент компенсируется продолжающимся ростом депозитной базы – общая норма сбережений остается выше 12% против среднего значения 10% в 2014- 2017 гг. Чистая норма сбережений, которая показала ожидаемое снижение в связи с восстановлением кредитной активности в последний год-полтора, также превышает уровень 2014 г. в 7-8% и составляет сейчас примерно 10% (см Рис 18).

Годовые процентные платежи составят не более 5% потребления домохозяйств в 2018 г., этот показатель также ниже уровня 2014 года: Еще один важный сигнал того, что рынок розничных кредитов еще не находится в фазе перегрева, это то, что стоимость обслуживания долга сейчас ниже уровня 2013-2014 гг. Россияне выплачивают примерно 2 трлн руб. в год в качестве процентов по кредитам, т.е. практически такой же объем как и в 2014 г. Эти 2 трлн руб. составили примерно 4,6% потребления населения в 2017 году и по итогам этого года также не превысят 5%, тогда как в 2013-2014 гг., выплата процентов стоила домохозяйствам 5,1-5,3% их годового потребления (см Рис 19). Во- вторых, чистое обслуживание долга, то есть превышение выплаты процентов по кредитам над полученными процентами по депозитам, составило 1,6% потребления домохозяйств в 2017 г., что гораздо ниже среднего показателя в 2,7% в 2013-2014 гг. (см Рис 20). Эти цифры указывают на то, что несмотря на то, что стоимость долга все же сохраняется достаточно высокой, она явно не представляет чрезмерного риска в сравнении с периодом 2013-2014 гг.

Оптимальный темп рост портфеля розничных кредитов составляет примерно 17% г/г: Наш вывод из анализа долговой нагрузки населения заключается в том, что рынок розничного кредитования не перегрет в данный момент и пока лишь накапливает риски. В пользу этого говорит несколько фактов. Во-первых, рост рынка розничных кредитов отражает рост ипотечного кредитования, который имеет значительный потенциал роста; неипотечный долг всего лишь ненамного превышает уровень 2014 г.; отношение кредитов к депозитам также не достигло уровня 2014 г. Рост розничного кредитования пока нейтрализован сильной депозитной базой, что отражается в достаточно сильных показателях общей и чистой норм сбережений, которые все еще выше кризисных уровней. Тем не менее, сочетание двух факторов, то есть того, что (1) на неипотечные кредиты приходится 8% ВВП, что близко к аналогам из Восточной Европы, и (2) что следует ожидать замедления динамики доходов населения по мере завершения электорального цикла, предполагает, что риски возникновения перегрева рынка розничного кредитования нельзя списывать со счетов. По этой причине мы ожидаем, что приоритетом ЦБ будет стимулирование роста ипотечного кредитования, которое произойдет за счет ограничений потенциала роста в неипотечном сегменте. Что касатся собственно темпов роста розничных кредитов, мы полагаем, что оптимальным было бы обеспечить темпы роста рынка, которые позволяли бы домохозяйствам покрывать обслуживание долга, не раскручивая дополнительный рост конечного спроса. Учитывая достаточно устойчивый объем выплат населения в счет процентов по долгу, мы считаем оптимальным темпом роста розничных кредитов уровень в 17% г/г на ближайшее время и ожидаем, что замедление темпов роста рынка до этого значения позволило бы избежать рисков перегрева в будущем.